- Как представитель интернет-издания не могу не спросить про ваши отношения с Всемирной паутиной. Часто пользуетесь Интернетом? С какой целью?

- У меня есть официальный сайт, но не могу сказать, что часто его посещаю. Он интересен для поклонников, которым надо знать, когда и где будет ближайший концерт. Бывает, мне пишут сообщения, присылают какие-то юмористические рассказы. То есть он мне нужен из утилитарных соображений. Я пользуюсь Интернетом, когда хочу узнать какую-то информацию. При этом не отношусь к нему как к энциклопедии или словарю, потому что это, скажем так, непроверенный источник. И тем не менее Интернет - очень удобная вещь. Если раньше, чтобы сделать на кого-то пародию, мне надо было искать видеоматериалы, то теперь этой проблемы нет – набираю фамилию артиста и сразу вижу все, что нужно.

- А мода на "Одноклассников", Twitter, Facebook, блоги вас коснулась? Общаетесь со знакомыми в социальных сетях?

- По Интернету я практически ни с кем не общаюсь. У меня есть e-mail, я получаю электронные билеты, интервью на сверку или эскизы от архитектора. Но у меня никогда не было странички в "Одноклассниках", я не очень понимаю, что такое Facebook, не состою в Twitter. Все интернет-общение, все эти скайпы-шмайпы – все это проходит мимо меня шумным составом, а я стою на своем старом полустаночке. Не потому, что мне сложно осваивать новые технологии – я как раз очень скорый на это дело, а потому, что нет потребности. Все, что мне хочется сообщить миру, я сообщаю через то, что делаю на телевидении. У меня нет дефицита внимания со стороны других людей, поэтому мне не хочется выдавать ничего в Twitter, у меня нет интереса, что происходит у других, поэтому мне не хочется никуда заглядывать. Я человек в этом отношении более замкнутый.

- Вы упомянули, что люди присылают вам свои рассказы. Хоть раз в жизни воспользовались чужим материалом или хотя бы заложенной в нем идеей?

- Пока ни разу такого не было, к сожалению. Что касается авторов и сценаристов – это большой дефицит. Не только у нас, но и во всем мире. Глядя на то, что происходит со сценариями в Голливуде, я понимаю, что там тоже беда. Хорошо, что мне удается многое придумывать самому, иначе бы я сидел на бобах. Пойдя золотую середину ХХ века, когда был всплеск самого разного рода талантов, мы в начале ХХI века живем в эпоху переделок и, образно говоря, скребем ложечкой по дну. Очень сложно сейчас. Не было такого, чтоб я открывал присланный материал и понимал – вот готовый эстрадный текст. Юмористический эстрадный жанр – это всегда соавторство артиста и автора, который пишет этому артисту. Нужна не просто встреча – нужно взаимопонимание, которое складывается годами. Автор должен чувствовать артиста, артист должен уметь преподнести автора. Такие союзы, какие были у Жванецкого и Карцева, Хайта и Хазанова, Альтова и Райкина, как правило, не возникают спонтанно. Сейчас авторы немного испорчены…

- И какой же вопрос испортил современных авторов?

- Ну, во-первых, большое количество сиюминутных заказов, когда надо написать "Добрый вечер, дорогие друзья" для очередной программы, когда нет особого требования, чтобы шутка проходила. Во-вторых, телевидение переэскплуатировало возможность подкладывать смех – зачем тогда, чтобы смех возникал естественным образом, если потом его можно подложить? Другое дело, что зритель перед экраном сам себе смех не подложит, а просто выключит телевизор…

- А выход-то есть? Как не деградировать в такой ситуации?

- Надо тренировать "мышцы". Автор как спортсмен: если бегун знает, что ему каждый день надо бежать стометровку и улучшать результат, то он будет хорошим бегуном. А если он один раз пробежал, а все остальное показывают по телевизору в бесконечных повторах, то зачем ему тренироваться? А мышцы-то атрофируются. Так и мозг автора атрофируется. Если человек написал рассказ и видит его успех у зрителей – это одно. А когда человек решает, что его рассказ смешной, но это не подтверждает публика, а автору все равно, то, естественно, он напишет еще. Если же он выйдет на сцену и облажается, то станет думать, как ему улучшить рассказ. Когда авторы пишут черт-те что и им все равно платят деньги, как им развиваться? Да никак, только деградировать. Вот это сейчас и происходит. Соответственно, человек, который сидит дома и слышит эти тексты, думает: "Я тоже так могу", - и пишет такую же ересь. Когда нет эталона, к чему тянуться? Поэтому у меня, как у человека выступающего и сталкивающегося с естественным успехом, эта мышца - придумывать что-то смешное - постоянно в тонусе.

- А у тех, кто придумывает пародии на вас, она в тонусе? Вам нравится, как вас пародируют?

- Очень нравится. Во-первых, потому что это мой жанр – было бы странно, если бы я к этому плохо относился. То, как это делается – вопрос вкуса того, кто это делает. Но сам факт, что это происходит, мне нравится. Есть парень в "Большой разнице", который меня изображает, – вот он прям очень похож, и по голосу, и внешне. Молодец! Такой милый я был в "Мульте личности" – сам ржал над собой. Прикольно так.

- И ничего не покоробило?

- Практически ничего. Нет, бывает, их заносит. Но вообще мне смешно. Я человек смешливый, я благодарный зритель и слушатель. Так что меня все только смешат.