31 декабря телезрители Первого канала смогут увидеть новогодний «Бенефис Максима Галкина». Кор­респондент «ВМ» побывала на съем­ках программы и выяснила, какие сюрпризы приготовил Максим и что творилось за кулисами шоу.

Были бы «мани»

Запись бенефиса проходила в сту­дии «Останкино» в течение двух дней с утра и до позднего вечера. Гостей было много, и они едва успевали уступать место друг другу. Причем все участни­ки, как говорится, «звезды из звезд». Идя по коридору к студии, я повстреча­ла Ксению Собчак, которая только «от­стрелялась» и еще не отошла от шуток Ивана Урганта. На Ксении было вечер­нее блестящее ярко-розовое платье. Видимо, этот цвет, по ее мнению, дол­жен символизировать наступающий год Свиньи.

Вслед за Ксенией из студии повалил народ - объявили перерыв. Все выходя­щие выглядели несколько странно для середины рабочего дня. В руках - сумки с провизией; на ногах -зимние сапоги. У некоторых на голове торчали рожки или громоздились колпаки звездочета. Так положено выглядеть новогодней мас­совке - «зрителям в студии».

Перерыв окончен, и пестрая толпа, дожевав бутерброды с колбасой и яб­локи, спешит на рабочее место. Я уса­живаюсь почти в центре: надеюсь, что меня покажут по телику! Настроение приподнятое. Сбоку сидит живой ан­самбль, впереди - знаменитости, кото­рые видны как на ладони. Зрители в паузах подпрыгивают, чтобы «сфоткать» звезд на мыльницу.

Первыми на площадку выходят Елена Воробей и Ефим Шифрин. Они играют сценку из фильма «Кабаре» и поют о том, что стать звездой в нашем шоу-биз­несе можно, не надо иметь таланта и го­лоса - были бы «мани-мани»! Елена Во­робей потрясающе загримирована - не отличишь от Лайзы Минелли. Далее на площадке появляется популярная (бла­годаря программе «Звезды на льду») па­ра Александр Жулин - Ингеборга Дапкунайте. Артисты поют известную фран­цузскую поп-песню Comment te dire adieuс русскими словами «Но как сказать прощай». И во время исполнения пока­зывают несколько элементов фигурного катания. Зрители деловито обсуждают, как на Ингеборге сидит костюм. Дама по соседству со мной сетует, что подплечники невыгодно удлиняют красивые ру­ки артистки...

А теперь – смеемся

Режиссер Лина Арифулина неожидан­но обращается к публике: «Аплодируем! По нашим подсчетам, сейчас полчаса до двенадцати. Настроение должно быть су­масшедшее!» Мы принимаем информа­цию как сигнал к действию, бьем в ладо­ши и кричим «Браво!» Специальные «ин­структоры массовки» раздают реквизит, стараясь равномерно распределять ук­рашения по залу. Я, как и все, стараюсь, ухватить что-нибудь симпатичное: хло­пушки, рожки, дудочки, конфетти, кол­пак... Но побеждают в этой борьбе, как всегда, самые проворные. «А теперь по­кажем, как мы будем смеяться, - командует инструктор и взмахивает руками, как хормейстер: «Три, четыре!» И мы по­слушно, хотя и несколько натужено, сме­емся: «Ха-ха-ха-ха-ха!..»

При этом я не понимаю: зачем «отра­батывать» смех, когда хозяин вечера Максим Галкин шутит так, что захочешь удержаться - не получится. Рассказ о том, как Максим побывал на концерте Мадонны и вместе с Николаем Басковым чуть не переманил у нее публику; музыкальную пародию на тему ЧП в се­мейной жизни Жасмин и многое другое я с удовольствием посмотрю еще раз в новогоднюю ночь! Во время следующей паузы срываюсь с места и бегу в редак­цию, писать репортаж. А в карман юбки украдкой прячу маленькую казенную дуделку: будет чем «подыграть» Максиму, сидя у телевизора!